№86 (10450)
Пятница, 15 июня 2012 года


И барсов станет больше?
Первая встреча рабочей группы по разработке стратегии охраны снежного барса в Кыргызстане организована фондом “Флора и Фауна интернешнл” и Госагентством по охране окружающей среды и лесному хозяйству КР.
    Как известно, в 2006 году был проведен саммит стран, которые находятся в ареале снежного барса. И именно там был поднят вопрос о необходимости разработки общей стратегии сохранения этого краснокнижного хищника. Там же ученые пришли к выводу, что каждая страна должна создать свою стратегию защиты и свой план действий. В Узбекистане и России такие документы уже созданы. И даже у наших таджикских соседей процесс разработки этого документа завершен. И они уже готовы делиться опытом. А у нас?
    Как выяснилось, численность барсов обследована приблизительно. И виной тому разрозненные действия различных НПО и государственных органов. Известно, что последние серьезные исследования проводились в 1989 году Евгением Кашкаревым. Было время, когда барсов отстреливали нещадно, были даже особые стрелки по барсам, ловцы этих грациозных животных. Особенно тяжело барсам пришлось после перестройки. Даже в газетах появлялись такие объявления, от которых мороз по коже: продаю шкуру барса. Говорят, что первый президент Акаев дарил кому–то эту дикую кошку. В недавней научной публикации по барсам указывалось, что их количество около 300–350 особей.
    — Мы попробуем спрогнозировать, каким образом будет проходить жизнь барсов в ближайшие 100 лет. При этом надо понимать, что спасти барсов можно, только если стратегия их охраны войдет в государственные страновые документы по развитию экономики, — рассказал Дейвид Маллон, которого ученые оценивают как крупного специалиста в области охраны и распространения барсов в мире.
    Одной из задач на встрече было определить, что же именно угрожает барсам и в какой степени. И что же получилось? Наиболее опасный вид деятельности человека для барсов — это горнодобывающая отрасль, она сужает привычный ареал обитания илбирсов, затем идет сельхозпроизводство, рубка леса и браконьерство, интродукция чужеродных животных, пожары, природные катаклизмы техногенного свойства, слабая информированность населения и недостаточное финансирование программ по охране. Также тормозит работу нестыковка особо охраняемых территорий с информацией Земельного фонда КР.
    И недаром говорят, что со стороны виднее. Зарубежного эксперта очень удивило, что в отделе особо охраняемых территорий Госагентства по охране окружающей среды и лесному хозяйству работает всего два человека. И это на все заповедники, 10 национальных парков, 68 заказников? Это не говоря об обеспеченности сотрудников оборудованием, обмундированием. По мнению Дейвида Маллона, необходимо в первую очередь усилить вертикаль власти и прозрачность любого шага чиновников от природоохранной структуры государства. Власть, население, представители айыл окмоту, госагентства — все должны работать в одной связке, иначе невозможно изменить ситуацию.
    Некоторые моменты докладов выступающих наводили на горькие мысли: жизнь барса во всем зависима от человека и цивилизации. Упал уровень жизни, и, пожалуйста, в селе сегодня не прививают домашний скот в обязательном порядке. И кто из владельцев скота думает, что это может привести к так называемому вторичному инфицированию барсов? Скот пасется на тех же пастбищах, где гуляет и основная пища снежных барсов. И если они заражены, то и дикое животное тоже заболеет и вряд ли выживет. А потому нужно штрафовать за то, что люди не хотят вакцинировать свою скотину. И проводить широкую информационную кампанию — помочь людям осознать проблему.
    Познавательным и поучительным выглядит на этом фоне рассказ гостя из Таджикистана, который приехал поведать об опыте работы с международными организациями “Пантера” и “Флора и фауна”.
    Самое главное, чем они смогли похвастаться, — то, что у них сейчас работает 11 фотоловушек, видеокамеры на тропах снежных барсов. И благодаря международному фонду “Пантера” у них появятся еще несколько десятков фотоловушек.
    — Устанавливая веб–камеры в горах для проведения наблюдений за биоразнообразием, мы не ожидали, что они зафиксируют барсов. А тут раз — барс, два, да еще мамаша–барсиха с детенышами. За это время мы смогли запечатлеть 5 барсов. Для нас это настоящая сенсация, — рассказывает наш гость.
    В ходе беседы выяснилсь, что на территории Кыргызстана в 2005 году в Сарычат–Ырташском заповеднике уже работали веб–камеры, фотоловушки. И тогда удалось запечатлеть несколько барсов. А сегодня, по подсчетам работников заповедника, их число возросло, там сохранилось 18 барсов. И некоторые считают, что сыграл роль тот факт, что территория рядом с Кумтором охраняется очень хорошо и барсов там никто не тревожит, они чувствуют себя в безопасности и не просто ходят там, а выбрали эти места для своего постоянного проживания.
    Любопытно было услышать из первых уст, как обстоят дела с барсами на местах.
    — У нас на территории есть горные бараны, около 200 козлов, популяция сурка сильно уменьшилась из–за ведения охоты. Сохранился даже интродуцированный (ввезенный извне) в Сары–Челек благородный олень. И каждый год мы видим следы 2–3 снежных барсов, — рассказал заместитель директора по науке Акыналы Дубанаев.
    — В Нарынском заповеднике предполагают, что в одном только ущелье Телек живут 7 барсов, во всяком случае генетическая экспертиза экскрементов животных показывает, что там проходили 7–8 барсов, — считает заместитель директора по науке Нарынского зоопарка Джолдош Кырбашев.

Браконьерство в пограничных зонах?
    Задело за душу выступление старейшего эколога Кыргызстана Эмиля Шукурова. На его взгляд, сейчас браконьерство в заповедных зонах привело к тому, что поблизости от застав теперь не нейтральная полоса и особо охраняемая территория, а мертвая зона.
    — Во времена Советского Союза нейтральная зона на границе была действительно неприкосновенна. И я специально договаривался о проведении на всех погранзаставах курса лекций о природе. В свободное от занятий время просил разрешения обследовать приграничную территорию, — говорит Эмиль Шукуров. — Рядом непременно ходил особист. Так сказать, на всякий случай. Однажды он помог мне увидеть барса. Я шел впереди, а сотрудник КГБ чуть дальше. И, когда поднялся по ущелью, мой сопровождающий замешкался и решил забраться наверх по какой–то расщелине. Оказалось, что он выгнал барса со своего места. Барс двинулся наверх и вышел на меня — лоб в лоб. Так мне довелось увидеть барса вблизи.
    Обычно барс очень осторожный и к себе не подпускает. В другой раз Эмиль Шукуров шел по следам барса след в след и, сам того не заметив, вернулся по кругу на то же место, с которого начал исследование. И каково же было его удивление, когда он увидел рядом со своими следами свежий след барса. То есть ученый шел по следам барса, а барс за человеком!
    По словам Эмиля Шукурова, наблюдения в погранзонах дали очень хороший результат: однозначно животные там были непугаными.
    На встрече егеря также подтвердили этот рассказ известного эколога. И добавили, что действительно браконьерство в погранзоне сегодня стало обычным делом. Но это особая тема. И рассказали, что им не разрешается заходить в погранзону, даже если там творится беспредел. Никто не имеет права ступить на закрытую территорию. Но не раз и не два по случаю им удавалось выслушивать откровения самих пограничников. Служивые рассказывали, что пайковую тушенку они сдают на продажу в город, а сами забивают на границе свежатинку — козлов, баранов, косуль.

На защиту становись!
    Заведующая лабораторией беспозвоночных животных Биолого–почвенного института АН КР Валентина Торопова рассказала, что в ОО НАБУ уже есть вариант стратегии и они готовы поделиться с группой. И привела примеры успешного сотрудничества с населением в работе по защите барсов.
    — Начинать экопросвещение надо с детей. Это показывает наш опыт. Нам нужны любители природы на местах. И надо научить молодых людей не просто любить барса, а понимать его и знать все об особенностях его поведения, маршрутах движения, — рассказала Валентина Исмаиловна.

Таджикистан: барсы в объективе камер
    Когда ученые Таджикистана решили провести исследование биоразнообразия в удаленом заповеднике Зоркуль, они не ожидали обнаружить там снежного барса. Для решения этой проблемы Международная организация по флоре и фауне FFI собрала группу, чтобы завершить первое подробное исследование биоразнообразия заповедника с целью создания основы для дальнейшей работы.
    Известно, что снежный барс живет в отдаленных горных районах Центральной Азии. Защищенный густым дымчато–серым мехом, способный прыгать на расстояние тридцати футов и брать добычу весом, в три раза превышающим собственный, снежный барс хорошо приспособлен к холоду и суровому ландшафту.
    К сожалению, снежный барс причислен к числу видов, находящихся под угрозой вымирания. Считается, что число барсов сократилось минимум на 20 процентов за последние 16 лет. Главной причиной этого является утрата среды обитания и браконьерство. Ученые насчитывают в мире около 4 тысяч особей этого вида в дикой природе. Осторожный и неуловимый характер барсов делает сохранение видов еще более проблематичным, поскольку не просто определить численность или критическое местообитание для защиты.
    Автоматические камеры, камеры регистрации движения могут играть важную роль в сохранении снежного барса, так как позволяют ученым определять особи по уникальному расположению пятен на шкуре.
    При содействии международного фонда исследователи заповедника Зоркуль разместили 11 автоматических камер высоко на Ваханском хребте в надежде получить некоторое представление об активности барсов и поведении их в этом регионе. За время исследования камеры зафиксировали пять отдельных барсов, живущих в одной системе долин, включая семью с двумя детенышами. Когда группа вернулась через три месяца за камерами, одной камеры не хватало! Вскоре был пойман вор — записи с камер показали детенышей барса, игравших камерой.

Под угрозой вымирания
    Выслушав все выступления по ситуации с барсами на местах, собравшиеся вместе ученые, представители заповедников, Госагентства по охране окружающей среды и лесному хозяйству, сотрудники НПО попробовали составить интерактивную карту: все, кто после 2006 года (первая международная конференция по барсам), где–либо на территории Кыргызстана видели барсов, нанесли точки на карту Кыргызстана. Например, в ущелье Жууку на Иссык–Куле видели 2 барсов, в Тоне были замечены их следы, в Чуйской долине они тоже есть. Но сколько всего барсов в Кыргызстане, никто пока сказать не может.
    Члены рабочей группы по охране снежного барса в Кыргызстане приглашают к общественному обсуждению этой темы всех граждан Кыргызстана. И просят также сообщать ученым, если вдруг им придется столкнуться с барсом на горной тропе или увидеть их в бинокль. Также любой гражданин Кыргызстана может поделиться своей точкой зрения, каким образом выстроить систему охраны барсов. Для ученых все сведения и мнения важны.

Светлана ЛАПТЕВА.
Фото автора, рисунок Эмиля Шукурова.