№67 (11394)
Пятница, 8 июня 2018 года


«Нецелованное» сокровище
С начала нулевых, то есть без малого восемнадцать лет назад, ветеран отечественного телевидения и радио, звукорежиссер высшей категории Турсунбек Темиркулов пытается передать государству Антологию кыргызской музыкальной культуры. Но уникальные записи, оказывается, никому не нужны!
    Идут годы, меняются названия организации, объединившей кыргызское телевидение и радио. На смену председателям приходят президенты, их сменяют генеральные директора. Между золотой эпохой Гостелерадио Киргизской ССР — временами, когда здесь и трудился наш герой, и нынешним КТРК, кажется, целая вечность. Турсунбек Иманкулович после распада Союза и полной разрухи и сам много времени проводил в другой стране — на другом континенте. Кажется, мог бы уже и привыкнуть к тому, что на родине культуру давно не жалуют, махнуть рукой и заниматься собственными проблемами. Но Темиркулов — беспокойная душа — никак не смирится со словами, брошенными ему однажды одним из бывших руководителей нашего телевидения: “Зачем нам этот мусор?!”.
    — Я был режиссером радио, — рассказывает Турсунбек Иманкулович. — Сорок лет беспрерывно проработал. Все мы пользовались фонотекой. Замечу, она была очень хорошей, с прекрасным оборудованием. Температура, влажность — все, как положено для хранения записей. Но любая пленка имеет свойство стареть, тут ничего не поделаешь. Начала сыпаться. Я пошел к тогдашнему директору радиотелецентра Камбарову: “Кадырбек Камбарович, беда! Пропадет пленка, а людей этих нет! Надо сохранить для истории!”. Камбаров был очень деловым человеком, по тем советским временам отличным, как бы сейчас сказали, менеджером. Распорядился создать реставрационную аппаратную. Закупили венгерскую аппаратуру, начали работать. В течение 7–10 лет занимались реставрацией. Сколько денег на это ушло! Потом уже отреставрированные бобины с пленкой повезли в Москву на фирму “Мелодия”, чтобы записи перевести на винил.
    Сделанные на легендарной всесоюзной студии грампластинок “Мелодия” записи до сих пор считаются одними из лучших в мире. Турсунбек Иманкулович показывает нам большущую картонную коробку. Внутри еще несколько — с пластинками. Названия говорят сами за себя даже без перевода: “Кыргыз ырларынын антологиясы”, “Кыргыз музыкасынын антологиясы”, “Кыргыз эпосторунун терме жана айтыш ырларынын антологиясы”, “Кыргыз обондорунун антологиясы” и так далее. Здесь все: от народных коллективов до классики.
    То, как в руки Темиркулова попала Антология кыргызской музыки, — отдельная история. В начале 90–х на телевидении работы практически не было, зарплату сотрудникам не платили. Темиркулов взял отпуск за свой счет и улетел к другу в США. У него не было грин–карты, поэтому, пожив три месяца у приятеля в Техасе, он возвращался на месяц домой, затем улетал снова. Друг предлагал Темиркулову остаться в Штатах, а после забрать супругу — оперную певицу, народную артистку Наринэ Акрамову. Но не сложилось.
    В 2000–е, когда Темиркулов вернулся в очередной раз, дома раздался звонок.
    — Звонила Лариса, дочка моего коллеги, звукорежиссера Владимира Бобкова, — вспоминает Турсунбек Иманкулович. — Говорит: “Дядя Турсун, у меня есть антология, которую папа оставил. Давайте, я вам ее передам, а вы отдадите в фонотеку!”. Каким образом она оказалась у него, не знаю, да и не в этом дело. Говорю: “Хорошо. Давай попробуем!”. Президентом Государственной телерадиовещательной корпорации тогда стал Мелис Эшимканов. А у нас с ним были давние разногласия. Он говорит: “Байке, вам на пенсию пора! Освобождайте место!”. А я ведь здоров, полон сил, у меня слух великолепный. Даже письмо президенту страны написал, не помогло. Потом говорю: “Ладно, в конце концов, работу я могу и другую найти. Но у меня есть Антология кыргызской музыки — это достояние республики. Хочу ее в вашу фонотеку передать!”. А он — мне: “Зачем нам этот мусор?!”.
    На смену Эшимканову пришел другой руководитель, затем еще один. Но ответ на обращения Темиркулова практически не менялся: “Зачем нам это надо?!”. На днях Турсунбек Иманкулович вновь позвонил в КТРК. С гендиректором его, конечно же, не соединили. Выслушали, записали номер телефона, но и только.
    — Эти пластинки, как говорят, нецелованные, то есть ни разу не прокатывались, — объясняет Темиркулов. — Конечно, любая пластинка при проигрывании может давать шумы, но если эти записи оцифровать, звучание будет великолепным.
    Один молодой энергичный музыкальный менеджер из Чикаго предлагал Темиркулову за антологию сначала пять тысяч долларов, затем двадцать пять! Турсунбек Иманкулович не поддался. Он вложил в эти записи столько труда, да и за державу обидно! Объяснил же американцу свое решение просто: “Мне в Министерстве культуры просто не дадут бумагу на вывоз этих пластинок”. А ведь, обратись он сейчас туда за этим документом, и правда получит отказ. Но тот факт, что это самое достояние республики, скорее всего, так и останется пылиться у него дома, никого за живое не заденет.
    — В США есть сеть магазинов Planet Music, — продолжает Турсунбек Иманкулович. — Лежат каталоги, можно выбрать, поставить и прослушать записи. Я как–то заглянул, смотрю — белорусы, украинцы, казахи, узбеки. Спрашиваю: “А кыргызы?” — “Есть!”. Поставили, я надел наушники и... заплакал: Карамолдо Орозов. Я когда–то записывал! Вот такая история. И эту антологию люди должны слышать! И не в Америке, а у нас. Разговаривал я как–то с Дилей Пивоваровой, она была редактором музыкальной редакции. Она сказала: “Турсунчик, займусь этим делом!”. Через какое–то время встречаю ее опять. Говорит: “Извини, у меня сил не хватит. Новое поколение пришло, все такие самоуверенные. Ничего им не надо!”.

Анастасия КАРЕЛИНА.
Фото Сергея МЕДВЕДЕВА.