№44 (11525)
Вторник, 16 апреля 2019 года

стоп! снято!
Песня памяти Неистового Доке
В столичном Доме кино прошла Неделя фильмов Дооронбека Садырбаева, посвященная 80–летию известного кинорежиссера и политика. В программу включили картины “Арман”, “Песнь о любви”, “Деревенская мозаика”, “Плач волчицы”. Три из четырех — экранизации айтматовских произведений. Пришли соратники, коллеги, близкие и родные режиссера, которого при жизни называли Неистовым Доке.
    В процессе подготовки к событию, чтобы больше узнать о Садырбаеве не только, как о режиссере, но и как о человеке, организаторы изучили множество источников.
    Но главное — мы искали информацию о сериале “Песня памяти” (кыргызское название “Кайран Эл”). Я вспомнила, что в начале и середине 90–х в “Вечернем Бишкеке” публиковались материалы, посвященные этому проекту Садырбаева. По отечественному телевидению можно было видеть телепередачи, в которых освещался ход съемок. Как известно, телесериал был запрещен к показу после премьеры, состоявшейся в середине 90–х в театре оперы и балета. Очевидцы рассказывают, просмотр длился в течение одного дня: с раннего утра до позднего вечера. Мне же удалось увидеть впечатляющий фрагмент под названием “Реквием”, показанный на Вечере памяти Садырбаева в 2008–м в Кыргызской национальной филармонии. Мощный эпизод был посвящен памяти выдающихся сынов Кыргызстана, тайно расстрелянных в 1938–м в селе Чон–Таш.
    Разумеется, у меня возник профессиональный интерес к телесериалу “Кайран Эл”. Я корректно пыталась выяснить у соратников Садырбаева, где хранится фильмокопия. Но всегда получала категоричный ответ: “Больше об этом фильме никогда не спрашивай”. Разумеется, я была обескуражена подобным нежеланием обсуждать даже на поверхностном уровне идею, замысел, воплощение фильма, в котором Садырбаев пытался рассказать о самых острых, трагических событиях из жизни кыргызов в XX веке.
    В кыргызском кино это не первый случай. Так, в 1967–м была запрещена к показу и практически уничтожена пятидесятиминутная документальная лента “Оглянись, товарищ”. Режиссер Юз Герштейн рассказывал, что пытался осознать, что же случилось в Стране Советов в 1917 году. Он считал, что знать правду, какой бы трагичной и горькой она ни была, необходимо. В его фильме “Оглянись, товарищ” герои говорили о том, что в 1917–м все боялись всех, неизвестно было, где красные, где белые, кто правый, кто левый. Но партийное руководство советского Кыргызстана стояло на той точке зрения, что на территории республики “крови не было в революцию”.
    С другой стороны, благодаря Неделе фильмов Садырбаева из выступлений его соратников и коллег я узнала, что после школы он поступил в медицинский институт, учился у светил кыргызской медицины — Исы Ахунбаева и Мирсаида Миррахимова. Когда впоследствии его спрашивали: “Почему вы, гуманитарий, ценитель литературы, решили стать врачом?” — Садырбаев отвечал, что в 14 лет потерял отца, который скончался совсем молодым от онкологического заболевания: “... Поэтому я приехал в город с уверенностью, что найду противоядие раку, излечу всех больных и не позволю умирать молодым из–за этой болезни”.
    Правда, на четвертом курсе мединститута Садырбаев понял, что ему “не излечить рак и врачом не стать”. В конце 50–х открылось кыргызское телевидение, Дооронбек пошел работать ассистентом режиссера. Затем освоил профессию актера–дубляжника. Когда фильмы, снятые на “Мосфильме” и “Ленфильме”, стали дублировать на кыргызский на киностудии “Кыргызфильм”, познакомился с корифеями отечественного театра Муратбеком Рыскуловым и Бакен Кыдыкеевой: “Именно на дубляже и сформировалась свободная кыргызская интеллигенция. Роли Вячеслава Тихонова, Кирилла Лаврова были закреплены за мной, и вот эта работа обеспечивала заработок, позволявший быть независимым”. Затем в 1964–м Садырбаев поехал учиться режиссуре в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии. Будучи третьекурсником, попал в съемочную группу “Войны и мира”, где прошел отличную практику. Окончил институт, вернулся домой. “Кыргызский народ знает меня как достаточно хорошего режиссера, достаточно хорошего писателя. Я снял более 80 документальных хронометражных фильмов, 16 художественных фильмов, написал 20 книг на кыргызском и русском языках”, — подытожил в одном из интервью свой творческий путь режиссер.
    Действительно, наследие Неистового Доке огромно, его нужно изучать, постараться разыскать фильмокопию телесериала “Песнь памяти”, посмотреть, обсудить с экспертами, объяснить, в чем суть замысла режиссера, за что фильм был запрещен к показу.

Гульбара ТОЛОМУШОВА, киновед, член Международной федерации кинопрессы.