Пятница, 5 октября 2012 года. №148 (10512) 
   
Поиск по сайту  
 Сегодня в номере:  Без надзора

От первого лица
Кыргызстанцы будут своевременно платить налоги
Кровавый апрель: вновь и вновь
Глоток свободы, выигранный у смерти
Много шуму из ничего
Не «Кумтором» единым
Скорая помощь
Сумасшедшая суббота
Право слова
Афганский разлом: угроза стране
Как на духу
Свято место не бывает пусто
Хронометраж
Музыка — это следы, по которым можно вернуться в прошлое
Избирательный процесс
Осенний марафон с полосой препятствий
Скандальное разбирательство
Против фактов не попрешь
Незабываемый, непотопляемый
Резонанс
Один в поле воин
Расследование «ВБ»
Приехали: семеро силовиков под стражей
Земля и воля
Манипуляции со столичными участками
Будьте как дома
План Готье
На Олимпе
Штанга даму украшает?
Без надзора
Аллах все видит
Ревнивец
Засуха
Не жизнь, а существование
Империя грез
Дар Алтынбека
Лабиринты души
Правда и мифы о сексуальном насилии
Себе навстречу
Давайте потанцуем!
Это страшное слово «национализация»
Мой город Фрунзе
Колыбель грамотеев
водная тема
Конкурс
Куда пойти

Метеосводка по Бишкеку
 на 22.10.2021
атмос. давление 703 мм
относит. влажность 91 проц.
радиационный фон 23.10.2021 мкР/час

 на 7.23
восход 18.08 заход +1...+3
ночью +2...+4 днем 1

Учетный курс валют
 на 22.10.2021
84,72
98,33
1,190
0,1913
11,65


высшая мера
Ревнивец
Это случилось лет десять назад с моим старинным другом, старшим офицером Кобой Кудайбергеновым.
    После короткого больше для блезира стука в кабинет начальника колонии майора Кудайбергенова вальяжно вошел посетитель. Повадки и тон выдавали крутого: “Начальник, я хлеб пеку. Много! Знаю, ты мзду не берешь, и коль просьбу мою исполнишь, заведение твое ни в чем нужды знать не будет”.
    И далее уверенно так, не боясь, что перебьют: “Тут у тебя гад один срок мотает. Под амнистию подпадает. Так вот, пусть звонка ждет, на всю катушку сидит. А?”.
    Сразу выставить непрошеного гостя не позволило любопытство: “А тебе что за интерес, чтоб он здесь прозябал?!”.
    — А такой. С женой он моей шашни завел, а я ее люблю. Понял? По рукам? — И так стремительно, напористо — еле–еле Кудайбергенов спровадил необычного просителя.
    Из любопытства справки навел. Бизнес ревнивца действительно процветал. Зерно завозил из соседнего Казахстана, молол на собственных мельницах, пек хлеб, снабжая им городок средних размеров.
    Вызванный для беседы осужденный, за которого “просил” мельник, неохотно поведал, что с его женой они в одном классе учились, сосватаны были. Но пока он в России гастарбайтил, та замуж выскочила. Да, за хлебопека этого. С тех пор житья не стало, тот за решетку упек...
    Резона копать дальше не было. В положенный срок, несмотря на намеки начальства, соблазнившегося, очевидно, посулами бизнюка, применили закон об амнистии.
    ...Прошло несколько лет. Теперь уже подполковник Кудайбергенов инспектировал как– то особую колонию. Ту, где содержатся смертники. Высшая мера в республике, как известно, отменена, и ранее приговоренные к ней, подпавшие сначала под мораторий на расстрел, а потом и под полную отмену “вышки”, наказание отбывают пожизненно.
    Был в той зоне блок, что контролеры и начальство стороной обходили. Там больных туберкулезом держали. С открытой, очень заразной формой.
    Старой закваски офицер и туда заглянул. Приняв меры предосторожности, перекличку устроил. На житье–бытье посмотрел, состраданием преисполнился. И только было из ада вышел на солнышко, как вдруг “тубик” один:
    — Не узнаешь, начальник? Да, палочка Коха не красит, всех в шкелеты обращает. А я тебя сразу признал. Вначале засомневался было: пополнел, морщинки, виски седые. Но голос, голос... Таким ты меня из кабинета своего выпроваживал. Ни денег не захотел, ни бизнеса моего. И начальства не послушался. А ведь все иначе обернуться могло. Ну, узнал?!
    — Хлебопек! Ты... Ты как здесь? — впервые за долгую службу дал слабину командирский голос.
    — А завалил я жену. Выследил такую–растакую. Полюбовник, что ты выпустил, сбежал. Не попался тогда. Всю хибару перевернул — не нашел. От злости сожительницу его задушил. За двойное убийство — “вышак” мне. О содеянном не жалею, хотя душегубом стал, бизнес, деньги, здоровье — все потерял. Одно плохо — переживет меня козел этот. Как подумаю, не поверишь, вою, нары ногтями скребу. Помнишь, я ведь под сто кило весил. В карцере, на бетоне туберкулез догнал. Теперь уж недолго осталось.
    И зашелся натужным, рвущим легкие кашлем.
Александр ЗЕЛИЧЕНКО,
полковник в отставке.

Версия для печати
К содержанию номера
На главную страницу
О нас
Контакты
Обратная связь
Гороскоп
Реклама

Архив ВБ
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Реклама
Рейтинг
Реклама
Designed by: Axenov Vyacheslav
Programmed by: Voevodin Ilya
© 1974-2020 ЗАО "Издательский дом “Вечерний Бишкек”