Пятница, 5 сентября 2014 года. №104 (10815) 
   
Поиск по сайту  
 Сегодня в номере:  Со стороны виднее

Политрасклад
Под кем шатаются кресла?
Для роспуска ЖК оснований нет
Без ретуши
Вице–премьер Абдырахман МАМАТАЛИЕВ: Страшной зимы не будет
Дорога на все времена
Возвращаясь к напечатанному
Оставить нельзя отменить
Великий эпос
«Манас» в восьми томах: сказ не кончился б даже в полгода
Туризм нашпока отдыхает
Южный вектор
Волнение есть, но радостное
Улицы Ленина помнят
Ученье - свет, неученых - тьма
Аккредитация или профанация?
Инь-Ян
Два символа одной любви
Земля и воля
Бермудский треугольник в Новопавловке
Международное усыновление
Никитка теперь канадец
Со стороны виднее
Елена СТИШОВА: «Курманжан датка» — прорывной фильм
Падишах поэтов
Рамис — наш первый постмодернист
На олимпе
ЛегКИЙ, но трудный
Планета WWW
Больше миллиона беженцев
Камера для полисмена
Профессия: репортер...
Казахстан: тайна сонного села
Китай: последнее предупреждение фастфудам
Таджикистан: Рогун дешевле «без Рогуна»
Узбекистан: вернуть гастарбайтеров
Королева красоты
Наргиза покорила Эквадор
Life в кайф
Респект «Свободному режиму»
Шаман: с ностальгией по Бишкеку
Косплей в Дубовом парке
Лабиринты души
Счастье — это когда тебя понимают
Отдыхай
«А вам слабо?..»
В Стеклянном зале Кыргызского национального музея изобразительных искусств имени Гапара Айтиева продолжает работу выставка молодых художников под названием "Ата–Журт ар дайым жїр°гїмд°" ("...И дым Отечества нам сладок и приятен"), посвященная Дню независимости Кыргызской Республики.
Перезагрузка
Старые сказки на новый лад
Анонсы
РТР планетапонедельник–четверг, 22.50
Авто
Самый технологичный электромобиль
Три модификации Tiguan 2
Рожденный летать ползать не может
Заезд в гараж задним ходом
Гигант из Книги Гиннесса

Метеосводка по Бишкеку
 на 25.09.2020
атмос. давление 696 мм
относит. влажность 39 проц.
радиационный фон 26.09.2020 мкР/час

 на 6.52
восход 18.53 заход +10...+12
ночью +17...+19 днем 1

Учетный курс валют
 на 25.09.2020
78,92
92,67
1,047
0,1734
10,85



Елена СТИШОВА: «Курманжан датка» — прорывной фильм
Известный кинокритик, обозреватель журнала «Искусство кино», заслуженный деятель искусств России Елена Стишова побывала на премьере фильма Садыка Шер–Нияза «Курманжан датка». Нам удалось побеседовать с гостьей и обсудить не только самую топовую кыргызскую картину 2014 года, но и другие важные моменты истории отечественного кино прошлого и настоящего.

Что значит «национальный»?

— Елена Михайловна, определите, пожалуйста, что такое “национальный” фильм?
    — Академического определения, думаю, у нас нет до сих пор. Раньше под “национальным” фильмом понимали, как правило, картину, произведенную в одной из национальных республик на одной из национальных студий. Ни ее содержание, ни стилистика не были важны. Сегодня сама жизнь сталкивает нас с необходимостью подумать о том, что же есть “национальное” и что такое “национальный” фильм?
    Мне кажется, главный признак национального искусства — идентичность. Соответствие культуре, ментальности как минимум. Если взять за основу эти параметры, то можно отбросить привычное с советских времен и не имеющее никакого значения. Ты можешь быть кыргызом, родиться в Кыргызстане и на студии “Кыргызфильм” создать производственную драму. Такие были популярны на исходе 70–х годов. И, может быть, сквозь актерскую игру что–то такое просочится — родное, национальное, а может, и нет. То есть ты создашь что–то среднеарифметическое. Мы говорим о вещах, которые не задержались в истории, не осели культурным слоем. Но ведь есть и выдающиеся произведения. Скажем, “Первый учитель” Кончаловского. Споры о том, национальное это кино или колониальное, не утихли до сих пор. Хотя я бы не стала употреблять таких бранных слов, как “колониальное”. Это кино про Кыргызстан, кыргызские проблемы, поданные русским режиссером. Но это не национальное кино. Национальное кино — нечто идентичное ментальности и культуре того места, где оно снимается, где родился и вырос, что–то впитал из воздуха, с молоком матери его автор.
    — Садык Шер–Нияз, когда его кандидатуру только рассматривали в качестве постановщика фильма “Курманжан датка”, своим основным преимуществом перед другими отечественными режиссерами считал прекрасное знание традиций, обычаев и фольклора кыргызского народа. Это было весьма смелым заявлением.
    — Но оно говорит о том, что для Садыка проблема национального была очень важна и до того, как он задумался об этой постановке. “Курманжан датка”, конечно, прорывной фильм. Отнюдь не политический. Но говорить о нем, обходя политику, невозможно. В искусстве вообще есть конгломераты, в которых ничего политического нет, но без этой составляющей не обойдешься. Сегодня же ситуация, атмосфера подготовлены для того, чтобы возникла “Курманжан датка”, из которой я узнала про имперские завоевания российских царей. При советской власти не было ни одной картины на эту тему.
    Фильм можно было снять острее, современнее. Но режиссер избрал традиционную форму эпоса. Мне кажется потому, что главным для него было сделать картину, которую посмотрит вся страна, которая станет бестселлером. Чтобы кыргызы поняли, что их история и культура гораздо глубже, чем то, что им внушали. Что их народ имел свою письменность, но в процессе манкуртизации, коей занималась советская власть, его заставили эту письменность забыть и всучили совершенно не нужный русский алфавит. Думаю, кыргызский зритель увидит гораздо больше, чем я. Сердце не раз откликнется на то, что мне кажется экзотикой, а для него совершенно естественно.

— А что вы можете сказать об образе тигрицы?
    — Мне понравилась идея. Дискурс с тигрицей, которая оказывается иным воплощением героини, соединяет картину с одним из современных трендов. Это не классическая амазонка, но женщина–воин с саблей. При этом она не теряет своей женственности. Мощная, сильная тигрица и есть ее инобытие, знак и амулет. Помнишь кадры, когда Курманжан еще девочка, а где–то в траве маячит голова тигрицы. Нет страха, что она нападет. Наоборот, я понимаю, что она охраняет ребенка.
    Для того чтобы свободно чувствовать себя в конкретной проблематике, я, конечно, должна как следует почитать литературу. Оказалось, что Курманжан была прогрессивной правительницей, понимающей, как важно единство народа. Порвала с сыном, который был экстремистом и ушел в Афганистан. Второго сына уличили в убийстве, и Курманжан видела его казнь. Она — человек высшей справедливости, глубокой веры — склонила голову перед судом. Да, было совершено преступление, и он должен был понести наказание. Такие героико–романтические вещи мне импонируют. Голый прагматизм — не мое. Вообще мне захотелось больше узнать об истории Кыргызстана, кыргызском каганате, что предшествовало тому, что Кыргызстан оказался на своей нынешней территории, нюансы отношений севера и юга, которые были заложены в те времена, так как они остались напряженными. Есть клан южный и клан северный. А клановость в мусульманском обществе — одна из самых тяжелых вещей. Это, собственно, и есть коррупция. Видишь, масса ручейков историко–интеллектуального характера разбегается от этого фильма. Такую картину мог делать человек, который и болеет историей своей страны, и знает ее, и думает о ней в широком ареале.

С чистого листа. Только факты

— Для кыргызстанцев одной из любимых картин советского периода является “Небо нашего детства” Толомуша Океева. Знаю, недавно в своей книге “Российское кино в поисках действительности” в главе “Другие и мы” вы описали свое сегодняшнее восприятие этого шедевра.
    — Историю кино национальных республик надо писать с белого листа. То, что было написано даже уважаемыми людьми, можно выбросить, оставив лишь факты. “Небо нашего детства” в советское время рецензировалось с невиданным оптимизмом. Вот момент, когда герой приезжает на джайлоо. У него каникулы, он помогает родителям, а в это время идут горные работы, слышны взрывы. Зрителями это воспринималось позитивно — цивилизация пришла в горы. И только один дед с неудовольствием что–то говорит по этому поводу.
    Толомуш, когда снимал картину, был молод, но уже смотрел в корень. Были вещи, которые тогда читались нами как символика. Но режиссер вкладывал в них одно, а зрители читали другое. Сейчас наконец понимаем истинный смысл того, что хотел сказать автор. Кончается невыносимое сидение на джайлоо, занятия скотом, и надо ехать в город, идти в школу. Дети лихо скачут и исчезают в тоннеле. С одной стороны, невероятный прогресс — гору прорыли, тоннель закончили. С другой — они исчезают там. А старики верхом, караваном поднимаются обратно в горы. Снято это общим планом, и ты видишь, что они идут по своей тропинке вверх. Траектория не случайна. Дети, исчезающие в тоннеле, — большой знак вопроса. Самому автору неясно, что происходит, какой путь выбрать? В неизведанное — в тоннель или карабкаться вверх по горам, жить там, где жили предки? Сегодня картина доказывает, что на вопросы, которые задавал Океев, общественность и критика легкомысленно отвечали: “Ура!”. Прошло сорок–пятьдесят лет и оказалось, что современники иначе смотрят на эколого–философскую проблематику.

— Давайте взглянем на ситуацию начала 90–х, когда Актаном Арым Кубатом был снят “Селкинчек”, ознаменовавший собой новый период в развитии кыргызского кино, проповедовавшего независимость индивидуума в этом большом и странном мире. На двадцать третьем году независимости выходит “Курманжан датка”, представляющая личность, подчиняющую свои интересы интересам родины.
    — Я более или менее знаю постсоветское кыргызское кино. Отмечала, что кыргызы не потеряли традиций, что кинематографический ген, который достался нации, продолжает функционировать. Если считать “Селкинчек” точкой отсчета новейшей истории кыргызского кино, можно сказать, оно прошло путь, который обозначен в конкретных артефактах.

Репортаж с премьеры фильма “Курманжан датка”на сайте www.vb.kg/285152
Гульбара ТОЛОМУШОВА.
Фото из архива Елены Стишовой.

Версия для печати
К содержанию номера
На главную страницу
О нас
Контакты
Обратная связь
Гороскоп
Реклама

Архив ВБ
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Реклама
Рейтинг
Реклама
Designed by: Axenov Vyacheslav
Programmed by: Voevodin Ilya
© 1974-2020 ЗАО "Издательский дом “Вечерний Бишкек”