Пятница, 22 мая 2020 года. №38 (11673) 
   
Поиск по сайту  
 Сегодня в номере:  Панорама дня

Политрасклад
В чем сила «Чон Казат»? В ста тысячах сторонников
Подробности
Поизносились за 47 лет
Во время ЧП нельзя было?!
Одуваны плесени расцвели на мякише
Почему автобусы не едут
Антитеррор
Особый правовой режим — необходим
Money манят
Парадоксы пандемии: социальная дистанция сближает банки и клиентов
Безработица будет расти
А как у них
Ха Тэ Ек: Вирус в Корее «забуксовал»
Просто золотой доктор
Эксклюзив
Талант Сооронбаев: Вирус от нас не уйдет навсегда
Ученые подавили коронавирус
Волшебной таблетки от COVID–19 не будет
Эра милосердия
Отчаянное положение
Городская черта
Мэрия хочет отнять у горожан многоэтажки?
Средство для мытья стекол как санитайзер
Экзаменовка
Вместо последнего звонка — большой концерт
У школы съехала крыша
Вечный зов
Анвар Исаев убит в гестапо
В Керчи нашли медаль Максима Архипова
Владимир Логин: Я хочу знать правду об отце
В Северной Осетии ищут родных бойцов из Кыргызстана
Непрошедшее прошлое
Кош келиниздер, Татьяна Михайловна Фрунзе!
Кыргызский акцент посла России Шмагина
Штрафной удар
Позорно экономить на рекордах
Поднебесная в объективе
Сменили обвинительный тон
Си Цзиньпин: Разработанные в перспективе вакцины будут доступны всему миру
5G в метро Шанхая
Эксперты встретились на онлайн–симпозиуме
Пятьдесят миллиардов масок из Китая!
Битва против бархана
С высокой колокольни
Малиновый звон над Кантом
Интернет конкурс
Красавицы Всемирной паутины
Наши за границей
Женщины–птицы рождаются в Беларуси
Ваш выход
На 17 языках мира
Школы едут в жилмассивы
Барды споют на Иссык–Куле
Сказка, клип и новые треки
В облаках надежд
Акция "ВБ"
Тест на доброту
Авто
Актуально о моторном масле
Паркуйтесь под солнцем
Будет проще оформлять
Зачем вам кроссовер?
«Народный» блокпост

Метеосводка по Бишкеку
 на 25.09.2020
атмос. давление 696 мм
относит. влажность 39 проц.
радиационный фон 26.09.2020 мкР/час

 на 6.52
восход 18.53 заход +10...+12
ночью +17...+19 днем 1

Учетный курс валют
 на 25.09.2020
78,92
92,67
1,047
0,1734
10,85


клинический диагноз
Медицина на задворках
Все устали от коронавируса, от напряжения, в котором он пока держит всех, от дум о последствиях разгула коронавирусной инфекции. Но больше всех, как чаще всего и бывает, достается системе здравоохранения и, в частности, медицинским работникам.

Ни дня без врача
    У русского писателя Вересаева в “Записках врача” есть такая фраза: “Может ли общество быть без Толстого и Бетховена? Да. Если в искусстве их нет, то какое–то время можно обойтись и без них. А вот без врача общество не сможет обойтись и дня”. Верно сказано.
    Сегодня медики снова на передовой. Но если в апреле и июне 2010–го над ними свистели пули, то теперь враг более коварный, поскольку бьет исподтишка. 270 медиков заразились коронавирусом, но тем не менее никто из них не отказался работать с больными, с лицами с подозрением на COVID–19, принимать людей в ЦСМ, выезжать по вызову к ним домой. Двенадцатая мобильная бригада с начала эпидемии отправилась на юг, чтобы погасить там очаг коронавируса.
    У кыргызстанских врачей и медсестер, наверное, в крови — служить больному человеку. И нынешняя ситуация — тому яркий пример. И это притом что система здравоохранения, верхи, управляющие ею, кажется, сделали все, чтобы дискредитировать профессию, авторитет врача. Может быть, поэтому сейчас нередко раздается: дескать, чего их жалеть, выбирая профессию, они знали, на что шли. И если кому–то страшно, то тому делать в медицине нечего. Возможно, с профессиональной точки зрения да, они должны помогать. Но не с таким же риском для своих жизней! В России, например, сотни врачей отказались работать из–за недостаточной обеспеченности их средствами индивидуальной защиты. Наши не ставили ультиматумов, а только пожаловались, что надежных СИЗ не хватает, что даже обычные маски в дефиците. И общественность знает, чем закончились их жалобы. В верхах вместо того, чтобы извиниться за провал перед медиками, чтобы хоть из–под земли достать защитные средства для них, заглушили голоса недовольных и даже пригрозили, чтобы держали рот на замке. Сложилось такое впечатление, что наши медики не так боятся коронавируса, как боятся рассказать о проблемах и из–за этого потерять работу.
    И в Минздраве, и чиновники повыше наглядно продемонстрировали свое неуважение и безразличие к врачам. Медики, помогая другим, оказались без помощи и защиты сами. Об их рисках, самоотверженности, без преувеличения, сразу забывают, как только ситуация более–менее стабилизируется. Например, в апреле 2010–го врачи и медсестры во многих больницах работали на пределе человеческих возможностей. Под пулями врачи “скорых” уносили с площади раненых и везли их в клиники. “Сейчас дорога каждая минута. При массовых поступлениях раненых с тяжелейшими огнестрельными ранениями очень важно быстро и точно определить степень поражения и успеть прооперировать человека”, — сказал тогда мне замечательный сосудистый хирург Имелс Байтиков, направляясь в операционную. Сотни раненых выжили, не остались инвалидами только благодаря очень четкой работе разных служб и профессионализму врачей и медсестер, работавших сутки без отдыха.
    А в июне медиков бросили на “южный фронт”. Сколько тогда было разбитых и простреленных “скорых”. Одну из бригад вооруженные люди избили и взяли в заложники. “Но никто из медиков и водителей не сказал: “Я не поеду на вызов”. Это даже не обсуждалось. О том, вернутся живыми или нет, старались не думать”, — рассказала Дамира Ниязалиева, которая тогда исполняла обязанности министра здравоохранения, в интервью “Вечерке”.
    А в джалал–абадскую больницу вообще ворвалась вооруженная банда в масках, бегала по палатам с автоматами. На врачей, пытавшихся возразить, наставляли дуло автоматов. А уходя, обстреляли окна и дверь больницы. Никто тогда из властей не додумался выставить охрану или хотя бы элементарно привезти голодным медикам хлеба. А они оперировали, выхаживали раненых.
    Еще тогда, десять лет назад, Ниязалиева сказала: “Наши больницы не готовы к чрезвычайным ситуациям, особенно чувствовалась напряженка с оборудованием. Многое из того, что стоит в операционных, давно вышло из строя или дышит на ладан. Нет в больницах компьютерных томографов, нейрохирургам приходилось оперировать чуть ли не вслепую. Эти события обострили самые уязвимые места нашего здравоохранения. Нас выручили только профессионализм и мужество врачей и медсестер. Причем многое решалось в экстренном порядке, готовиться к операциям, раздумывать было некогда”.
    За профессионализм и мужество врачам, если не ошибаюсь, к профессиональному празднику дали премию в пределах шести тысяч, посчитав, видимо, что и этого достаточно. И ничего с тех пор в нашей системе здравоохранения не поменялось. Наоборот, стало больше бардака, несогласованных, необдуманных решений, коррупции и бедных лечебных учреждений, разрушаются даже хорошо некогда отлаженные службы, появилось немыслимое противостояние пациентов и врачей.

Черная папка
    Зато за это время мы провели кучу мероприятий, ухлопали миллионы сомов, на которые можно было, наконец, купить в Национальный госпиталь хотя бы одну–единственную ангиографическую установку, чтобы сосудистые хирурги не возили экстренных больных в Национальный центр кардиологии и терапии на операцию, а потом не транспортировали с риском для жизни обратно, чтобы нейрохирурги могли использовать новейшие методы диагностики и операций. Может быть, можно было на деньги, превратившиеся в пыль из–под копыт коней, даже построить новую инфекционную больницу или хотя бы капитально реконструировать старую. Она народу нужнее, чем, например, Игры кочевников. Да мало ли дыр в нашем нищем здравоохранении, часть из которых можно было бы закрыть.
    Без Игр кочевников, как сказал бы Вересаев, общество какое–то время могло бы обойтись. А вот без врача не обходится ни дня. Кстати, в Республике Корея отказались от всего ради того, чтобы поднять свое здравоохранение, которое было немногим лучше нашего нынешнего. А сегодня в Корею ездит лечиться полмира. И именно там коронавирус споткнулся, встретив жесткий отпор.
    С середины 90–х годов в нашей стране тоже начали реформу системы здравоохранения. Хотели сделать все, как у людей, как в Англии, Корее, чтобы были оборудованные клиники, чтобы врачи получали достойную зарплату, были созданы фонды ОМС и высоких технологий, чтобы сложное лечение человеку помогало получить государство, и так далее. Но ничего не получилось. Коренная перестройка завершилась на министре Мейманалиеве, начавшем реформу. Старую систему сломали, а новую до ума довести не дали. Так и остался непонятный гибрид до сих пор. А все потому, что не было политической воли, чтобы продвигать реформу. Правительства, министры здравоохранения менялись через год–другой. И каждому приходящему премьеру и министру было не до реформ. А если кто–то из министров предлагал разумные инициативы, то его обвиняли в корыстной заинтересованности.
    На высоких этажах говорят о здоровье детей и матерей и вообще народа, на самом же деле он (народ) видит иное. Полгода, если не больше, несколько корпусов даже Национального госпиталя — главной клиники страны — стояли без крыши и окон. А врачи трех отделений умудрялись втиснуть нуждающихся в помощи больных в одно. Тем временем депутаты с чиновниками не могли прийти к единому мнению, сколько денег выделять на ремонт и выделять ли вообще.
    Насколько известно, кыргызская элита в основном лечилась и лечится где угодно, только не дома. У нас и условий нет, и оборудования, как у других. Но есть отличные доктора, которые с помощью аппаратуры могли бы делать и пересадку почек, печени, а может, замахнулись бы и на большее, могли бы внедрить современные малотравматичные и менее рискованные технологии диагностики и лечения. Но на это в стране нет денег.
    Врачи как в начале 90–х, так и сейчас колотятся за нищенскую зарплату, добирая конвертами то, что им недоплачивает система. В регионах и вовсе не хватает лечебных учреждений, а главное — специалистов, которые бегут оттуда из–за низкой зарплаты, социальной незащищенности. Модель врача первичного звена разрушена. Участковый врач, на котором оно держалось, потерял статус. Сегодня все реформы привели к тому, что стационары и поликлиники стали жить отдельной жизнью.
    Проблема нынешнего здраво-охранения в неграмотном и неумелом руководстве системой. Никогда еще в стране не было такого низкого авторитета у организаторов здравоохранения, как за последние лет десять.

Как снежный ком
    И это со всей очевидностью обнажил коронавирус. Нам надо благодарить бога, что развиваться COVID начал по более мягкому сценарию, не так жестко и агрессивно, как в Китае или Европе. Возможно, после странствий и мутации ослаб. Но уж точно не потому, что ему было оказано серьезное сопротивление. Когда Китай уже полыхал, а в Европе, России, Казахстане начали регистрировать первые случаи коронавируса, бывший экс–министр здравоохранения разъезжал в свите премьера либо во главе по санитарно–карантинным постам и заверял, что голову готов отдать на отсечение, но коронавирус не пропустит.
    Голову он, образно говоря, сложил не за то, что пропустил COVID–19, а за то, что страна оказалась не готова к встрече с вирусом. От населения требовали носить маски, которых в аптеках не было. Как выяснилось, экспресс–тестирование — не надежный метод диагностики. А на основании его результатов в страну пропускали прибывающих из–за рубежа кыргызстанцев, в том числе из Саудовской Аравии. И как результат, сначала заболел юг, большая часть прибывших оттуда были жителями южного региона. Врачей облачили в защитные костюмы и отправили в обсерваторы и проводить подворные обходы. Но никто медиков не обучал, как можно себя обезопасить, как себя вести в опасной, непривычной для них ситуации. А ведь это целая наука. Началось заражение среди медперсонала. И если по количеству заболевшего населения Кыргызстан выгодно отличается от других республик Центральной Азии, то уж по количеству заболевших медиков никому не уступает в пересчете на общее количество врачей и медучреждений.
    И это притом что у страны был временной люфт до того, как инфекция попала к нам. Но его не использовали. Не хватало ПЦР–тестов, спецкостюмов, половина из имеющихся аппаратов ИВЛ, как оказалось, не работает. На юге не было инфекционных больниц, которые расформировали в начале реформы, а потому в спешном порядке начали оборудовать обычные отделения в обычных больницах, выписав всех больных, под лечение инфицированных пациентов.
    Быстро закончились и свои запасы СИЗ. И только благодаря неравнодушным кыргызстанцам, перечислявшим однодневные заработки на покупку средств защиты, международным организациям и странам, которые передавали ПЦД–тесты, средства защиты, аппараты ИВЛ, удается сдерживать коронавирус.
    Надеюсь, что после победы над COVID будет серьезный разбор полетов. Он необходим, поскольку много нестыковок, накладок и проколов в управлении пусть даже нестандартной ситуацией.
    Как говорят врачи, коронавирус — это навсегда, не исключается его вторая волна или то, что на смену ему придет другая инфекционная напасть. Поэтому на здравоохранение сегодня надо обратить самое пристальное внимание. Но об этом в правительстве и не заикаются. Разрабатывают планы, как помочь бизнесу, но снова не здравоохранению. Перемены в этой ситсеме неизбежны, но, похоже, в верхах к ним не готовы...
Нина НИЧИПОРОВА.
Фото предоставлено Республиканской инфекционной больницей.

Версия для печати
К содержанию номера
На главную страницу
О нас
Контакты
Обратная связь
Гороскоп
Реклама

Архив ВБ
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Реклама
Рейтинг
Реклама
Designed by: Axenov Vyacheslav
Programmed by: Voevodin Ilya
© 1974-2020 ЗАО "Издательский дом “Вечерний Бишкек”