Пятница, 2 апреля 2021 года. №13 (11718) 
   
Поиск по сайту  
 Сегодня в номере:  Эра милосердия

Политрасклад
В кабмине Улукбека Марипова рулят чекисты и дипломаты
Впереди — затяжное восстановление
Права человека
Комиссия выше закона
Продбезопасность
Золотое руно, почему исчезло оно?
Начнем поливать, но по капельке
Городская черта
Мэрский обман как норма?
Новая жизнь дорог
Эра милосердия
Юлия МарЧенко: Меня быстро сделали забитой жертвой
Точки сбора интернет–форума Diesel.elcat.kg:
Сотрудничество
Год под светом лампы
Люди в скорби склоняют головы
В Россию теперь попадут не все
Студентов ждет образовательный туризм
Экзаменовка
Реальная учеба — пока не всем
Электронный дневник. За и против
Шанс для выпускников
Поиски и находки
На нем защитна гимнастерка, для конспирации она
Книжный мир
Все о евреях
Поднебесная в объективе
Ложь не изменит правду
Китай опровергает обвинения
Один цветок весны не делает
Гость редакции
Пешком через Боом
Киномания
Война — это предельно страшно
Подмостки
Плененные Виолеттой и Альфредом
Примите участие в «Сотворении мира»
Спорт-ракурс
Как школяры победили мужиков
Успеем заскочить в последний вагон?
куда пойти

Метеосводка по Бишкеку
 на 16.04.2021
атмос. давление 696 мм
относит. влажность 40 проц.
радиационный фон 17.04.2021 мкР/час

 на 6.18
восход 19.44 заход +8...+10
ночью +21...+23 днем 1

Учетный курс валют
 на 16.04.2021
84,78
101,05
1,101
0,1882
11,35



Юлия МарЧенко: Меня быстро сделали забитой жертвой
— На работу выйти хочешь? — муж подскочил к Юлии и ударил ее коленом по носу. Хрустнула кость, хлынула фонтаном кровь. — Ну теперь иди! Красавицей будешь! — так закончился последний семейный вечер Юли и Александра. На следующий день женщина пошла в поликлинику с грудной дочкой, а педиатр, увидев изувеченную мать, дал ей буклет с телефоном Ассоциации кризисных центров. Из поликлиники Юля сразу поехала туда.

Все жертвы родом из детства
    Есть женщины, судьбы которых как под копирку писаны. Трудное, битое детство как в зеркале отражается во взрослой жизни — муж–тиран занимает место отца–изверга. Сорокалетняя Юлия — одна из таких. Ее мама вышла замуж второй раз, когда у нее уже было двое ребятишек. Отчим детей бил жестоко, а к Юлии, когда та подросла, стал проявлять совсем не отцовский интерес.
    — Он начал заглядывать ко мне в баню, я сначала боялась маме рассказывать, но однажды не выдержала и все выложила как на духу. Мама была в ярости и подала на развод. Видимо, из–за случившегося у нее произошел первый инсульт. Отчим затеял раздел имущества в суде, но мама не могла участвовать в заседаниях, у нее речь не восстановилась. Она не могла объяснить, почему вдруг отчим стал полноправным совладельцем квартиры, которая после смерти моего родного отца принадлежала маме, мне и брату, — вспоминает Юлия.
    Судебное разбирательство длилось несколько лет. Юля за это время вышла замуж, уехала в Россию, родила дочь, потом сына. Брат женился и перебрался в Омск. Дети уговаривали маму прекратить изматывающую войну за жилплощадь, но она железобетонно стояла на своем.
    Женщина не могла смириться с тем, что собственными руками создала такую ситуацию. Ведь именно она несколько лет назад попросила детей отказаться от их доли в пользу отчима. Адвокат сказал, что так будет проще оформить приватизацию жилья. Была договоренность, что отчим сразу же напишет завещание своей доли на падчерицу и пасынка. Он его и написал, но после развода отозвал, став по закону владельцем половины имущества.
    — В 2015 году маму шарахнул повторный инсульт, я с сыном и дочкой приехала ухаживать за ней. С мужем у нас тогда были напряженные отношения — он хорошо зарабатывал, но и крепко выпивал, буянил. Мой отъезд в Кыргызстан ускорил процесс распада семьи — муж подал на развод, дети по решению суда остались со мной. Из–за этого мамочка стала сама не своя. Обещала, что обязательно отвоюет у отчима то, что ему никогда не принадлежало, чтобы внуки не остались на улице. Только вот съездит к сыну в Омск отдохнуть, повидаться. Там у нее и случился третий инсульт — мама умерла. А я осталась с двумя детьми в квартире, за которую шла судебная война. Однажды вернулась с работы, а там новый замок, чужие люди. Отчим сказал, что выиграл суд, теперь мы здесь никто. Я не поверила, побежала к адвокату, но тот твердил то же самое: ты сама отказалась от своей доли. Не было у меня ни сил на борьбу, ни денег — все уходило на оплату съемного жилья, еду и одежду, — вспоминает Юлия.
    Женщина устроилась на автомойку, пахала в две смены до двенадцати ночи. В это время младший сын Вадим был с ней — прибегал после школы помогать. Старшая же Карина вышла замуж и уехала в Россию, у нее все хорошо.
    В 2019 году Юля попросила бывшего мужа взять сына к себе хотя бы на лето. В Кыргызстане нужно было уладить все вопросы с документами. К этому времени бывший муж получил повышение по работе, бросил пить и повторно женился. Новая супруга оказалась хорошим человеком, приняла Вадима как родного. Только вот лето затянулось почти на три года...

Вторая попытка обернулась пыткой
    Отправив сына к первому мужу, Юля старалась как можно скорее закончить все документальные дела. Но все продвигалось не скоро, одна справка цеплялась за другую. Прошло полгода, а пакет документов так и не был собран.
    — У меня началась депрессия, постоянные слезы, эмоциональные срывы, хотела скорее переехать к детям. Но ускорить процесс не получалось — жила тогда в Канте, работала там же, а за каждой справкой приходилось мотаться в Бишкек. На работе не всегда отпускали, грозили уволить. В этот период познакомилась с Александром (имя изменено. — Авт.), он поддерживал меня морально. Потом предложил перебраться к нему в Бишкек, чтобы быстрее собрать документы. Он мне казался хорошим человеком. Выпивал, конечно, но в моем окружении все мужики пьют. Мы стали с ним жить как муж и жена. Пока оба работали, все было хорошо, но потом я забеременела, и началось, — вздыхает Юлия.
    Стать отцом в пятьдесят лет Александр не планировал. И менять из–за этого жизнь не собирался — работал сварщиком на фирме, получал четырнадцать тысяч сомов и ни к чему большему не стремился. Юля продолжала вкалывать на автомойке всю беременность — зимой на холоде в резиновых сапогах. Понимая, что ничего не изменится, сказала Саше, что улетит к дочери в Россию и уже купила билет на апрель. Но в марте прошлого года город закрылся на карантин, и все рейсы отменили. А у Юли начался ее личный ад.
    — Мы оказались запертыми дома. Без денег и продуктов. Саша стал нервным, самым ласковым было слово “овца” в сочетании с непечатными эпитетами. Я молчала. Он стал меня бить. Терпела. Он сломал мне руку. Снова перетерпела, соврав врачам, что упала. Научилась жить как сапер — чтобы только не дать повод для агрессии. Но ему не нужен был повод. В конце мая у меня началась отслойка плаценты, кровотечение остановили, но пришлось делать экстренное кесарево — Викушка родилась маленькой, всего два кило. Неделю пролежала в реанимации под кислородом. Врачи сказали, что ей нужен особый уход и питание. Но у нас не было на это денег. А когда Вике было два месяца, Саша перевез нас в вагончик в горах около Сокулука — там его фирма прокладывала газовые трубы. Обещал, что ребенку тут будет хорошо, свежий воздух, домашнее молоко. Но его издевательства надо мной стали еще изощренней, — признается женщина.
    Мужчина оставлял Юлю голодной, зная, что у нее лактозная непереносимость, приносил домой только хлеб, молоко и манку для дочки да банку сгущенки — для себя. Женщина вынуждена была есть только хлеб с чаем, похудела до неузнаваемости. Александру стали задерживать зарплату, и когда в доме не осталось ни крошки хлеба, он вытащил у Юли из сумки ее паспорт и заложил в магазине, набрав продуктов на четыре тысячи сомов.
    В конце осени Александр сменил работу и перевез Юлю с дочерью в Бишкек. А паспорт так и остался в залоге в сельском магазине.
    — На Новый год мы снова поссорились. Он решил отмечать праздник, я сказала, что мне нужен паспорт, чтобы улететь, и пусть он едет и выкупает его. Саша вспылил, ударил кулаком в лицо, сломал челюсть. Я рыдала, пытаясь объяснить, что произошло, и продиктовать “скорой” адрес. Меня забрали в больницу, его — в РУВД. Вечером мы встретились дома: я с перебинтованной головой, он злой и угрюмый. Некоторое время он меня не трогал. А потом все началось снова. Убежать даже не пыталась — зима, а дочке даже малейшая простуда противопоказана. Теперь знаю, как это происходит. Меня быстро сделали забитой жертвой. Синяки на лице прятала под маской и очками, когда бил, не орала, боялась, что соседи вызовут милицию, где только еще больше его разозлят. Лихорадочно искала выход — как вернуть паспорт и сделать выездные документы на Вику. Ведь у нее до сих пор нет свидетельства о рождении, — объясняет Юля.
    Женщина решила, что выйдет в ночную смену на автомойку, где работала во время беременности. Заработает денег, выкупит паспорт, оформит дочке свидетельство о рождении и поедет в Россию. Юля попросила Сашу оставаться с Викой на ночь, тот ответил категоричным отказом.
    — Я не сдержалась — сколько можно измываться надо мной?! Сам не хочет работать и мне не дает. Сказала, что все равно выйду на работу, а проблему с дочкой решу самостоятельно. В этот момент я сидела на полу, он подскочил и ударил меня коленом в правый глаз и переносицу. Признаюсь, что после этого я и думать про работу забыла, но и уйти от него не решилась. А сейчас понимаю, что педиатр меня спасла. Я ведь на грани была: или его убила бы, или он меня, — плачет Юля.

Теперь не одна!
    Психолог и социальные работники Ассоциации кризисных центров не отпустили Юлю домой. Временно поселили ее в приюте, который не рассчитан на проживание матери и грудного ребенка. Но там она была в безопасности. Юрист ассоциации выяснил, что свидетельство о рождении на Вику получить не удастся, даже если сейчас вернуть паспорт.
    Юлия должна представить нотариально заверенное свидетельство о разводе с первым мужем. Иначе Вика считается ребенком, рожденным в браке с ним. А это значит, что получить свидетельство о рождении мать самостоятельно не может. Но проблема в том, что в России свидетельство о расторжении брака выдается каждому супругу индивидуально. Первый муж прислал свое, но оно не подходит. Юле предлагают сейчас оставить дочь в доме малютки, выехать в Россию одной, вернуться с документом и оформить все как положено.
    — Не могу отдать ее в дом малютки даже на время! Случиться может всякое, вдруг из–за проволочек не смогу вовремя вернуться или опять карантин введут, что тогда? Сейчас мне помогают юристы, и в консульстве тоже думают, как помочь. Но дочь я никому не отдам! Ее отцу оставить не могу — он даже не искал нас. Вика ему не нужна, — вздыхает женщина.
    Сейчас Юля находится в специализированном приюте для мам с младенцами. В интересах безопасности постояльцев приюта его название и адрес мы не публикуем. Юлии и Вике сейчас нужны:
    одноразовые подгузники пятого размера;
    каши для малышей от полугода и старше;
    вещи для малышки (теплый комбинезон);
    ходунки.
    Принести помощь можно в редакцию “Вечернего Бишкека” или на любую точку сбора “Дизель–форума”, координаты которых вы видите на этой странице.
Надежда ХОХЛОВА.
Фото автора.

Версия для печати
К содержанию номера
На главную страницу
О нас
Контакты
Обратная связь
Гороскоп
Реклама

Архив ВБ
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Реклама
Рейтинг
Реклама
Designed by: Axenov Vyacheslav
Programmed by: Voevodin Ilya
© 1974-2020 ЗАО "Издательский дом “Вечерний Бишкек”