№13 (11718)
Пятница, 2 апреля 2021 года

дохозяйничались
Золотое руно, почему исчезло оно?
В Кыргызстане оказалась провалена программа развития тонкорунного овцеводства «Меринос». Пять лет назад руководители Министерства сельского хозяйства республики планировали довести численность мелкого рогатого скота с высококачественной шерстью со 150 тысяч до 700 тысяч голов. Но эти намерения с треском провалились. Породистых животных в стране больше не стало, экспорт высококачественной шерстипрактически сведен к нулю.
    В программе предусматривалось создание благоприятных условий государственным племенным заводам и специализированным хозяйствам, возрождение перерабатывающих предприятий, в которые, кстати, планировалось трудоустроить более 50 тысяч человек. В программе “Меринос” были также заложены идеи об увеличении финансирования ученых–животноводов, которые бы смогли реанимировать тонкорунное овцеводство.

Ни средств, ни смекалки
    Сейчас специалисты Минсельхоза утверждают, что реализации этого документа помешали нехватка финансирования, отсутствие инвесторов и нежелание фермеров выращивать овец тонкорунной породы (дескать, сегодня крестьянам выгоднее заниматься выращиванием пород мясо–сального направления). Доля правды в словах чиновников, конечно, есть, но штука в том, что на мировом рынке килограмм тонкорунной шерсти стоит 7 долларов, высококачественной — от 200 до 400 долларов. Даже сейчас, когда цена на баранину подскочила, стоимость шерсти остается более высокой. В Кыргызстане же, как утверждают специалисты отрасли, производили именно высококачественное сырье, приносящее большой доход.
    В середине 90–х годов прошлого века руководителей многих перерабатывающих предприятий власти заставляли уходить по собственному желанию. Дескать, они уже не способны руководить производством в новых условиях. Их места заняли руководители так называемой новой формации, которые, если честно, спали и видели, как бы продать все оборудование на предприятиях, а в пустые цеха запустить арендаторов, которые к перерабатывающей промышленности не имели никакого отношения.
    Возможно, у государства не нашлось тогда средств для развития отрасли. Но и этот аргумент весьма сомнителен: в первые годы независимости мы брали кредиты сотнями миллионов долларов, для поддержки животноводства — тоже. Просто чиновникам не хватило смекалки для сохранения тонкорунного овцеводства. И при реализации программы “Меринос”, подготовленной уже в 2015 году, также не нашлось деятельных людей, способных оказать отрасли поддержку.
    Ну хорошо, представим, что денег в своей казне для осуществления задуманного действительно не было. Но что мешало найти инвесторов в Китае, Казахстане, России? Слава о качестве кыргызской тонкорунной шерсти еще жива, зарубежные бизнесмены с удовольствием вкладывали свои средства в развитие отрасли. Но чиновники и пальцем не пошевелили для спасения бесценных животных. В результате “успешно” угробили отрасль, как и многие другие.
    Страдают от нашей бесхозяйственности и сами фермеры. Из–за отсутствия возможностей реализовывать шерсть по высоким ценам они продают ее чуть ли не задарма пройдохам–коммерсантам. Правда, и высококачественной тонкорунной шерсти в стране почти не осталось.

Как Лущихин прославил республику
    Тонкорунную породу овец в нашей республике вывел замечательный ученый Михаил Лущихин, который скрестил местные грубошерстные породы овец с завезенными тонкорунными. Он начал эту работу еще в 30–х годах прошлого века, и почти 40(!) лет выдающийся ученый терпеливо, основываясь на всех законах зоотехники и племенного дела, добивался нужного ему результата. А не задолго до своей кончины попросил для получения еще лучших показателей по качеству шерсти завезти австралийских тонкорунных племенных овец. Но на этот раз ученый не успел увидеть результаты своей работы.
    Зато овцеводство республики вступило в пору своего расцвета. Ежегодно производилось более 40 тысяч тонн ценной тонкорунной шерсти, которой снабжались многие перерабатывающие предприятия Советского Союза. Как утверждают ветераны кыргызского сельского хозяйства, ежегодно доход от продажи шерсти доходил до 100 миллионов долларов. Колоссальные деньги по тем временам.
    В 80–х годах у нас насчитывалось 12 миллионов голов овец, 80 процентов из которых были тонкорунными, 14 процентов имеющегося овцепоголовья относилось к категории племенных. Эти животные содержались в шести государственных племенных хозяйствах, в которых трудились лучшие работники отрасли. Тонкорунное овцеводство было в приоритете не только у тружеников аграрной отрасли, но и партийного руководства республики.
    Круглый год на отечественном сырье работали камвольно–суконный комбинат в Бишкеке, аналогичные предприятия в Токмаке и других городах страны. Они приносили республиканской казне огромные дивиденды, потому что шерстяные ткани, выпущенные в Кыргызстане, считались лучшими в Советском Союзе.
    Все это благолепие рухнуло в начале 90–х годов. Сейчас уже трудно сказать, почему перестали выращивать в прежних масштабах тонкорунных “лущихинских” овец. То, что фермерам не выгодно заниматься ими, по большому счету — враки. От безысходности крестьяне выращивают мясо–сальные породы, даже не подозревая, что шерсть (качественную, тонкорунную) реализовывать намного выгоднее.
    К слову, 20 лет назад были опять завезены австралийские тонкорунные бараны–производители (чиновники решили повторить опыт Михаила Лущихина). Но... Часть животных была успешно съедена, другая растворилась в местных породах. Эта разовая акция по существу ни к чему хорошему не привела. Только деньги были выброшены на ветер. Ведь для того, чтобы австралийская порода овец прижилась и размножилась, нужно было вести жесткую селекционную работу, этим должны были заниматься государственные племхозы, опытные ученые. Но ценнейших мериносов отдали в частные хозяйства, без компетентных овцеводов.
    И все же, очень интересно, остались ли у нас знаменитая “лущихинская” порода овец? Как утверждают специалисты Научно–исследовательского института животноводства, сейчас таких животных осталось только 1,5–2 процента.

Были тучные отары...
    В каком сейчас состоянии находится овцеводство страны? В плачевном. У фермеров имеется 6,5 миллиона мелкого рогатого скота, до 1991 года было более 10 миллионов. С одной овцы (не тонкорунной породы, а обычной) фермеры настригают в среднем по 3,4 килограмма шерсти, в советское время колхозные стригали получали от каждой овечки по 4 килограмма и даже больше. Иногда крестьяне выбрасывают грубую шерсть из–за отсутствия возможности ее продать, а раньше все шло в дело. Но объективности ради нужно сказать, что некоторые преуспевающие фермеры разводят породистых овец, чей вес доходит до 50–60 килограммов. Но таких хозяев в стране пока не очень много. Сегодня среднестатистическая овечка едва дотягивает до 35 килограммов.
    Интересная ситуация сложилась с племенными хозяйствами. Государство оказалось не в состоянии содержать их, и потому элитный скот был бесплатно отдан в частные руки. Такая мера была принята, конечно, от безысходности, только животноводы понятия не имеют, как нужно грамотно содержать и разводить элитный скот. А специалисты Научно–исследовательского института животноводства не имеют возможности контролировать работу таких племхозов. Им отказано в командировочных средствах.
    Владельцы племенного скота тоже испытывают большие проблемы с его реализацией. Породистые животные дорогие, далеко не каждому по карману. А правительство только сейчас приступило к принятию мер по дотации племхозов: рекомендует продавать животных с 30 процентной скидкой, которая будет покрываться за счет бюджета. Хорошая новость. Вот только о возрождении тонкорунной породы правительство пока ничего не говорит. Речь идет только о развитии мясо–сальных пород.
    В 80–х годах у нас насчитывалось 12 миллионов голов овец, 80 процентов из которых были тонкорунными, 14 процентов имеющегося овцепоголовья относилось к категории племенных.Сейчас, по приблизительным данным, их осталось всего 30 тысяч голов.

Вячеслав АНИКИН.
Фото из Интернета.