№22 (11779)
Пятница, 17 июня 2022 года

срочный сбор
Шесть ампул жизни Вовы Четвергова
— Мама, скажи правду, я жить буду? Или... как Алихан? — Вовка вцепился в подол маминой юбки, в глазах мальчишки застыл ужас... Только что из палаты забрали на каталке друга, накрыв его с головой больничной простыней. Вова понял: от его болезни дети умирают. Настя обняла сына и строго сказала: “Ты не умрешь! Не веришь мне — спроси у папы!”
    Папа Вовки знает про болезнь сына все. Это он лежит с ним в больнице, а не мама. Она не смогла — когда Вова заболел, его младшая сестричка была совсем крохой, Виталина и сейчас находится на грудном вскармливании. “Муж у вас герой”, — говорят Насте соседки по палате и врачи. Он знает все, что нужно делать в больнице, помогает Вове переживать химиотерапию и, главное — не позволяет ему унывать.
    — Когда узнали, что у Вовки острый лимфобластный лейкоз, я три дня рыдала. Потом муж сказал: “Все, хватит! Ни одной слезинки при сыне!”. Виталик уверен, что моральный настрой сильно влияет на исход лечения детей. Отец старается, чтобы у сына всегда было боевое настроение. Но смерть Алихана Вову шокировала. Пришлось объяснять, что у его друга была более тяжелая форма рака, от которой не придумали лекарства, — рассказывает Настя. Ее спокойствие кажется противоестественным, но женщина держится за него, словно за гарантию выздоровления ее Вовки. И молится по ночам, прося у Неба только одно — оставить сына на земле.
    ...Володя заболел в конце прошлого лета. У него вздулись шишки на шее. Мама — медсестра в детском доме — запереживала, так сильно лимфоузлы не должны воспаляться при банальной простуде. Повела Вовку к врачу в токмакскую больницу, тот направил на общий анализ крови. Результат оказался хорошим — ни одного отклонения от нормы! Через день Вовка с папой поехали на базар покупать одежду к школе, домой мужчина принес сына на руках.
    — Он шел–шел да и сел прямо на асфальт. Расплакался, сказал, все, не могу больше, ноги болят! Конечно, мы снова обратились к врачу. Но педиатр сказал: это, наверное, авитаминоз у него. Ну какой авитаминоз в конце августа? У сына еще и живот вздулся — это увеличилась селезенка из–за накопившихся лейкоцитов. Плохое предчувствие меня не покидало. Повезла Вову на обследование в Бишкек. Не знаю уж, как у нас в Токмаке делают анализы, чтобы они были идеальными... В Бишкеке сразу определили, что у него гемоглобин около пятидесяти да и другие показатели крови не в норме. Сына сразу положили в больницу и начали переливать кровь. Я все еще верила, что это анемия. Но результаты анализов показали, что у Вовы острый лимфобластный лейкоз высокой степени риска. Врачи сообщили мне об этом буднично, а у меня земля из–под ног ушла, — вспоминает Настя.
    С тех пор прошло уже десять месяцев. Вова получает высокодозную химиотерапию, сейчас заканчивает пятый курс из шести. Потом будет видно, как раковые клетки отреагировали на лечение. Сейчас задача врачей — вывести мальчика в ремиссию и решить, нужна ли ему в последующем пересадка костного мозга.
    Все это время препарат для химии — аспарагиназу — родители Вовы покупали за свой счет, на один курс нужно четыре ампулы, каждая стоит восемь тысяч восемьсот сомов!
    — Нам помогали друзья и родные. Но они не могут бесконечно оплачивать Володькино лечение. А самим нам денег неоткуда взять. Нам свекровь помогает, у нее пенсия четырнадцать тысяч сомов. Половину нам отдает. Еще Вовкино пособие по инвалидности и моя зарплата персонального ассистента — это еще восемь девятьсот. Но разве этого хватит? Сейчас мы купили на пятый курс две ампулы, а нужно еще две. И потом четыре на шестой курс. Я сейчас готова просить помощи у каждого встречного, лишь бы мы могли закончить химиотерапию, — Настя прячет глаза, полные слез. Установка мужа — ни слезинки — работает круглые сутки. Но так тоже нельзя. Настя и Виталий — железные родители. Но несгибаемой силы воли и твердой веры недостаточно, чтобы Володя выздоровел.
    Первый этап лечения лейкозов — высокодозная химиотерапия — критически важен. От его эффективности зависит все дальнейшее лечение. И сейчас необходимо, чтобы Вовкин “трамплин в жизнь” сработал как можно лучше. А для этого важно не пропустить ни на день срок химии. Недостающие шесть флаконов стоят 52 тысячи 800 сомов. А также каждый день родителей просят купить что–то по мелочи, если этого нет в отделении. Сумма–то небольшая, но взять ее негде, помощь этому чудесному, доброму и улыбчивому мальчишке нужна сейчас.

Помочь просто:
    перевести средства на электронный кошелек ЭЛСОМ (KICB): 0(555)–791–525;
    перечислить любую сумму на О!Деньги: 0(500)–791–525;
    передать помощь лично, связавшись с Анастасией по телефону: 0 (555) 791–525.

Надежда ХОХЛОВА.
Фото автора.